За последние дни в казахстанских СМИ появилось немало материалов о переходе Чингиза Есенаманова из карагандинского «Тулпара» в алматинский «Кайрат» В частности, президент карагандинского клуба Анатолий Смотрицкий рассказал о том, что игрок не имел права выходить в составе «Кайрата» на матчи Интерконтинентального Кубка, поскольку разрешение на переход ему никто не давал.

Чтобы разобраться в ситуации, Sports.kz связался с самим Есенамановым, который в данный момент находится в Бразилии.

— Мой контракт с «Тулпаром» истекал в этом году — 1 октября. Еще весной появились слухи о том, что у «Тулпара» проблемы с финансированием. Все лето была непонятна дальнейшая судьба «Тулпара» — клуба, в котором я играл долгое время. Руководство клуба никак не проясняло ситуацию для игроков, хотя мы не раз задавали вопросы о том, как нам быть, что делать. Мы все находились в неведении, в подвешенном состоянии. А в середине лета легионеры клуба, в том числе и те, которых только пригласили, получили открепительные письма, и нам даже сказали, что если будут поступать предложения от других клубов, то мы можем соглашаться. Я профессиональный игрок, зарабатываю и кормлю свою семью, играя в футбол. Понятно, что остаться без работы я не могу — у меня семья, двое детей. А ситуация в «Тулпаре» до сих пор непонятная. УТС в Караганде так и не начались хотя уже начало сентября. Ребята из «Тулпара» тренируются сами, как могут. А 15 сентября у нас уже первый очень важный стыковой матч на Евро 2016, где сборной Казахстана предстоит сыграть против Боснии и Герцеговины. Подойти к таким матчам в «разобранном» состоянии как игрок сборной и как профессионал, на которого рассчитывает вся команда, я не имел никакого права и во многом поэтому откликнулся на предложение о переходе в алматинский «Кайрат». В моем контракте прописано, что у меня, согласно Трудовому Кодексу, есть право на его досрочное расторжение. Поэтому в первых числах июля я оформил заявление на увольнение с 1 августа, которое клубом было удовлетворено. Отмечу, что также был готов оплатить полагающуюся компенсацию за неотработанный период, но клуб ее не принял. Тогда, пользуясь положением в Регламенте, разрешающим переход в другую команду после официального увольнения, я подписал контракт с алматинским клубом. Что касается материальных претензий со стороны клуба за лечение, то сильно этому удивлен. Травма была получена в прошлом году, когда я выступал за «Тулпар», и без должного медицинского обслуживания я не сумел бы защищать цвета карагандинской команды. Не понимаю, почему теперь я должен возмещать эти затраты, которые должен нести по закону работодатель. И вообще если уж Анатолий Моисеевич вдруг стал предъявлять ко мне материальные претензии, то почему он забыл о том, что не выплатил мне расчет. Я же по этому поводу в СМИ не обращаюсь...